Невиновны: по «делу Краяна» суд вынес оправдательный приговор всем фигурантам (обновлено)

Отметим, суд оглашал приговор четыре дня. «Дело Краяна» — о покупке здания для «Новой мэрии» на Косовской, 2д — слушалось в суде более полугода.

Прокуратура просила наказать мэра двенадцатью годами тюрьмы с конфискацией имущества. Для Павла Вугельмана просили назначить 11 лет, Алексею Спектору, Владимиру Родионову и Василию Шкрябаю — по 10 лет (также с конфискацией имущества). Бизнесменам Игорю Кравченко, Петру Загодиренко и оценщице Галине Богдановой, которые проходили обвиняемыми по делу, прокуратура просила также назначить реальный срок — 11, 10 и 7 лет с конфискацией имущества.

Адвокаты говорили о недопустимости собранных доказательств и грубых нарушениях, которые допустили следственные органы.

Также по мнению стороны защиты, показания свидетелей, озвученные в суде, для следствия ничего ценного не сообщили. Об этом «Думской» говорил адвокат Геннадия Труханова Александр Лысак после окончания дебатов по делу.

А вчера часть доказательств вины подсудимых, которые собрала прокуратура, суд признал недопустимыми.

Сам мэр в суде во время своей заключительной речи, которая длилась 30 минут, заявил, что здание «Новой мэрии» было необходимо городской громаде, и прокуроры с этим согласились, изменив обвинительный акт. Также он назвал это дело политическим заказом.

Представители САП не присутствовали в суде во время оглашения приговора. Соответственно, у стороны обвинения будет время на обжалование приговора после получения копии документа.

ОБНОВЛЕНО в 16:16. В суд явился Михаил Саакашвили. В коридоре сейчас давка, крики и суматоха. Судьи продолжают тем временем зачитывать приговор.

ОБНОВЛЕНО в 16:20. Полиция оцепила зал, где продолжают читать приговор. Саакашвили предпринимает слабые попытки прорваться, ему оказывают сопротивление титушки. Вместе с Саакашвили пришли активист Алина Подолянка, Михаил Кузаконь и другие.

ОБНОВЛЕНО в 16:35. Полиция выгнала Саакашвили из задания суда. Помещение, где зачитывают приговор, закрыли изнутри, чтоб активисты не могли прорваться.