Смерть после визита полицейских: новые факты и новые вопросы

В деле умершего после визита полицейских одессита появились новые факты и новые вопросы. Похоже, все не так однозначно, как казалось сначала.

Напомним, 17 октября 2015 года в Одессе скончался 35-летний Вячеслав Бондаренко. Незадолго до этого его посетили сотрудники патрульной полиции, которых вызвала мать мужчины. Она же утверждает, что сына избили правоохранители. «Думская» ведет собственное расследование произошедшего. Предыдущие материалы читайте здесь, здесь и здесь.

Недавно вашей редакции повезло изучить все-все материалы следствия, включая заключение судебно-мединцской экспертизы (копии мы сохранили). И вот, к каким выводам мы пришли.

Справедливости ради стоит отметить, что погибший одессит был далеко не ангелом. инвалид третьей группы Вячеслав Бондаренко не работал, жил на пенсию матери и на протяжении многих лет злоупотреблял спиртным, а в состоянии алкогольного опьянения частенько буянил. Документы свидетельствуют о том, что милиция неоднократно выезжала по жалобам мамы Полины Ивановны, а в картотеке покойный Вячеслав Бондаренко фигурировал в категории «домашнее насилие».

Однако в те моменты, когда он был трезв, Вячеслав вел себя вполне адекватно. Соседи часто видели, как он помогал матери, ходил под руку с ней на рынок, а после мирно общался с женщиной на лавочке перед домом.

Обоих полицейских инспекторов, которые стали участниками этой истории – Евгения Ш. и Татьяну Г. - сослуживцы характеризуют положительно.

Есть и еще одна интересная деталь – полицейский инспектор Евгений Ш. ранее, 11 октября 2015 года, уже приезжал по этому адресу по заявлению матери и успокаивал Бондаренко.

ХРОНОЛОГИЯ

Воссозданная по официальным документам хронология драмы, разыгравшейся 17 октября в спальном районе Черемушки, такова:

06:20 – экипаж патрульной полиции «Благо — ***» в составе трех полицейских инспекторов – Ш., Г., и Н., приезжает в Малиновский райотдел милиции с задержанным ранее гражданином.

В 06:30 на планшет экипажа поступает вызов от диспетчера службы «102» – «Сын требует спирт» с адресом.

06:35 – экипаж патрульной машины в составе двух полицейских – инспектора Ш. и девушки-инспектора Г. - выезжает на место происшествия. Третий член экипажа – инспектор Н., остается в райотделе. Ему необходимо составить рапорт и протокол задержания доставленного ранее гражданина. Вместе с инспектором Н. в райотделе остается и единственный нагрудный видеорегистратор экипажа патруля «Благо -***».

06:42 – экипаж полиции «Благо — ***» прибывает по адресу ул. Космонавтов *** и общается с матерью Бондаренко и самим Вячеславом.

7:15 – перекурив под подъездом, полицейские уезжают. Вячеслав Бондаренко после визита полицейских лежит на брошенном на пол матрасе, закрыв глаза. Мать решает, что сын спит, и изнуренная бессонной ночью тоже ложится спать.

11:20 Полина Ивановна просыпается от голоса сына – Вячеслав просит мать принести ему воды. Подойдя к сыну, она понимает, что ему плохо – Вячеслав бледен, дыхание прерывистое. После этого мать вызывает скорую помощь.

11:56 –  вызов на подстанцию от службы 103.

12:05 — экипаж скорой приезжает по адресу довольно быстро: подстанция находится совсем рядом – через100 метров. Врачи застают Вячеслава без сознания, дыхание и пульс еле ощутимы, давление падает до критического уровня. Прямо в квартире, в течение получаса врачи пытаются оказать срочную помощь по всем правилам – список реанимационных мероприятий обширен. Эксперты «Думской» – врачи и судмедэксперт, ознакомившись с документами, согласились с тем, что медики сделали в то утро все возможное.

12:35 – врачи скорой, потратив полчаса на попытки привести Вячеслава в сознание, принимают решение госпитализировать больного в 11-ю горклинбольницу – там есть возможность провести полный комплекс реанимации. Мать Вячеслава едет на скорой вместе с сыном. В автомобиле врачи пытаются реанимировать Бондаренко при помощи ударов током и непрямого массажа сердца.

13:00 – врачи скорой фиксируют клиническую смерть Бондаренко. Карета еще в дороге! Медики все равно пытаются вернуть к жизни Бондаренко, но попытки бесплодны.

13:40 — прямо в машине скорой Вячеслав Бондаренко, так и не придя в сознание, умирает – врачи фиксируют биологическую смерть. В больницу поступает уже умерший человек.

Из 11-й ГКБ умершего в тот же день перевозят в Валиховский переулок для судмедэкспертизы.

ВИДЕОРЕГИСТРАТОР ЗАБЫЛИ В РАЙОТДЕЛЕ

Позже, уже на вопрос следователя оставшийся в райотделе третий член экипажа «Благо -***» инспектор Н. по поводу отсутствия у его коллег видеорегистратора ответит: «Видеорегистратор остался у меня, я забыл его отдать своим напарникам, так как отвлекся на предыдущего задержанного».

К слову, согласно официальному ответу МВД (находится в распоряжении «Думской», — Ред.), нагрудный видеорегистратор вовсе не присутствует в списке обязательного служебного снаряжения патрульно-постовых полицейских. Как выяснилось, полицейские обязаны носить с собой только наручники, резиновую палку, газовый баллончик «Терен-4М» и пистолет «Форт-17».

По словам нашего источника в патрульной полиции, нагрудные видеорегистраторы, как правило, выдаются лишь по одному экземпляру на экипаж. Помимо нагрудной камеры, есть еще один видеорегистратор – автомобильный. Но эта камера фиксирует лишь то, что происходит на дороге.

Есть еще одна интересная подробность этой истории — «нагрудники» включаются лишь тогда, когда «нужно».

«Неофициально полицейских инструктируют так: мол, включайте видеорегистратор тогда, когда на вас «наезжают» в конфликтных ситуациях или предлагают дать взятку. Это делается для того, чтобы можно было подтвердить правомерность действий полицейских. Нагрудных камер немного, карты памяти у них не рассчитаны на все время дежурства. Поэтому обвинить полицейских, которые фигурируют в этой истории, в том, что они были без нагрудной камеры, невозможно», — поясняет один из офицеров полиции.

ВЕРСИЯ ПОЛИЦЕЙСКИХ

Согласно показаниям полицейских, войдя в квартиру, они были встречены матерью Вячеслава Бондаренко – Полиной Ивановной, которая пожаловалась на сына. Вячеслав уже несколько дней был в запое и не выходил из дома, требуя от матери снабжать его аптечным спиртом.

По словам полицейских, войдя в квартиру, они застали Вячеслава на кухне, сидящим на табуретке. После недолгого общения с полицейскими мужчина при попытке встать неожиданно упал на левый бок с табуретки на пол. Судя по внешнему виду, Вячеслав находился в глубоком алкогольном опьянении. Затем Бондаренко встал и пошатываясь перешел из кухни в комнату, где лег на лежавший на полу матрас. Девушка-полицейский отлучилась в туалет, а инспектор Ш., помыв руки, зашел в комнату и попробовал пообщаться с лежавшим Вячеславом. Убедившись в том, что Бондаренко спит, оба полицейских вышли из квартиры. На улице они перекурили и еще раз пообщались по домофону с Полиной Ивановной, которая якобы заверила их в том, что сын после их ухода спит.

ВЕРСИЯ МАТЕРИ

Версия матери умершего одессита прямо противоположна утверждениям полицейских – Полина Ивановна говорит, что ее сын в момент прихода полицейских не был на кухне, а сидел на диване в комнате. Войдя в квартиру, девушка попросилась в туалет, а инспектор Ш., пройдя в комнату, после недолгого общения с Вячеславом нанес ему удар дубинкой в область шеи и головы. Бондаренко после этого якобы переполз и лег на матрас. Помыв руки, полицейский вернулся в комнату и еще несколько раз, по словам матери, ударил лежавшего на полу сына. После этого, правоохранитель якобы заявил: мол, «не беспокойтесь, я ему так дал, что он теперь будет лежать смирно». Когда полицейские ушли, Вячеслав действительно лежал неподвижно. Мать решила, что сын спит, и тоже легла спать. Лишь позже она поняла, что после ударов сын потерял сознание.

СУДМЕДЭКСПЕРТИЗА – ИЗ-ЗА ЧЕГО УМЕР БОНДАРЕНКО?

Согласно официальному заключению судмедэкспертизы, смерть Вячеслава Бондаренко однозначно наступила из-за разрыва селезенки, вызванного ударом тупым предметом.

С момента нанесения травм до смерти прошло, как пишет эксперт, от одного до трех часов. Впрочем, опрошенные «Думской» врачи и специалист судмедэкспертизы утверждают, что время между травмами и смертью, указанное в документе, достаточно условно.

«С такой же вероятностью промежуток между причиненными травмами и смертью в случае Бондаренко мог составлять от четырех до пяти часов», — говорят специалисты.

При вскрытии на теле Бондаренко экспертом было зафиксировано несколько характерных продолговатых овальных синяков – большинство их сосредоточено на левой стороне туловища. Также во время вскрытия тела эксперт обнаружил, что покойный одновременно с повреждением селезенки получил несколько травматических переломов – ключицы, пятого и шестого ребра с левой стороны, одиннадцатого ребра слева – в двух местах.

Умерший был в тяжелой степени опьянения – концентрация алкоголя в крови составляла не менее 4,07 промилле.

Уровень от 4 до 5 промилле относится к тяжелому отравлению алкоголем, который может привести к летальному исходу. С другой стороны, известны случаи, когда полиция в разных странах задерживала пьяных водителей, в крови которых содержалось от 7 до 9 промилле алкоголя! При этом водители-алкаши умудрялись даже вести машину и сопротивляться полиции.

«Эти случаи доказывают, что официальные таблицы определения уровней опьянения и содержания алкоголя далеко не всегда отражают реальность. Переносимость алкоголя во многом зависит от индивидуальных особенностей организма. Для некоторых смертельным будет и 2-3 промилле алкоголя, для других и 8 – нипочем», — говорит один из наших собеседников.

Автор акта СМЭ тоже констатирует, что тяжелая степень опьянения вовсе не стала причиной смерти Бондаренко – одессит погиб именно из-за разрыва селезенки. Такой же вывод сделал эксперт и по поводу того, что у покойного была травма головы – синяк и вдавленный перелом. Эта травма, согласно акту, была получена Бондаренко за несколько суток до момента смерти и не могла привести к летальному исходу.

«НАВОДЯЩИЕ» ВОПРОСЫ СЛЕДСТВИЯ

При внимательном прочтении акта СМЭ невольно возникают вопросы по поводу явной тенденциозности как вопросов следователя судмедэксперту, так и ответов судмедэксперта следователю.

Показания обеих сторон – полицейских и матери погибшего — знакомы судмедэксперту, проводившему исследование тела. Следствие переслало их в бюро вместе с запросом об экспертизе. Напомним, полицейские упоминают о том, что Бондаренко при них якобы упал в кухне на левый бок. Мать погибшего, в свою очередь, утверждает, что ее сын не падал – лежал на полу и был избит в таком положении полицейским.

Однако судмедэксперт почему-то явно игнорирует версию матери об избиении ее сына и не дает ответа на вопрос, могла ли смерть наступить от нанесения ударов дубинкой. Эту возможность медик вообще не рассматривал. Зато дал почти утвердительный ответ на версию полицейских о падении Вячеслава Бондаренко со стула!

«Учитывая локализацию и морфологические особенности повреждений в виде передне-левой поверхности живота, в верхней трети, с переходом на левую боковую поверхность живота и левую боковую поверхность грудной клетки, синяка левой боковой поверхности грудной клетки, в средней трети, закрытых переломов 3-6 и 11-12 левых ребер, разрыва селезенки, можно допустить, что происхождение данных повреждений при падении с небольшой высоты (собственного роста, стула) на твердый тупой предмет (пол) с контактированием левой боковой поверхности грудной клетки и живота не исключено», — так отвечает эксперт на «наводящий» вопрос следователя «Могли ли телесные повреждения на теле Бондаренко случиться от падения с высоты собственного роста?»

Как говорят у нас в Одессе, какой вопрос, такой и ответ. Мол, упал на пол, получил несколько продолговатых синяков, сломал несколько ребер и от этого умер…

К слову, один из наших экспертов – хирург с 25-летним стажем полостных операций, прочитав акт СМЭ Бондаренко, подверг сомнению заключение эксперта о том, что человек от падения на ровный пол мог получить перелом сразу нескольких ребер, обширные продолговатые синяки вдоль туловища и разрыв селезенки.

«Селезенка, как правило, может разорваться только от сильного удара – то есть, пострадавший должен был наткнуться левым боком на что-то очень твердое и выступающее. В показаниях полицейских об этом ничего не говорится. Ну а характер синяков, зафиксированный в акте СМЭ и на фото тела Бондаренко, напрямую говорит о том, что человек был избит. Кем был избит – уже другой вопрос».

Мы продолжаем отслеживать развитие событий.

Автор – Александр Сибирцев