Год с «короной»: как Одесса в условиях пандемии выживала

Пандемия коронавируса, которая стала важнейшим мировым событием 2020 года, не обошла стороной и нашу Одессу. «Думская» вспоминает, как это было.

Первые случаи болезни зафиксировали в китайском Ухане в январе. В феврале вирус появился в Европе и США. 11 марта ВОЗ заявила о пандемии, а украинский Кабмин объявил карантин по всей территории Украины.

На первых порах пытались остановить вирус на границе. Но после сокращения в 2019 году санитарно-карантинных отделов на пограничных пунктах и в аэропортах делать это было некому и нечем. Пограничники могли разве что измерять температуру всем въезжающим, но эффективность таких мер оказалась близка к нулю.

3 марта в Украине выявили первого инфицированного — он «привез» вирус из Италии. В Одесской области первым подхватившим COVID-19 стал Максим Г., который прилетел 13 марта из США. У него были симптомы ОРВИ, но экспресс-тест на коронавирус дал отрицательный результат. Только через несколько дней, когда из Киева пришли результаты ПЦР-анализа, стало ясно, что причиной его простуды был именно новый коронавирус.

Максим провел на самоизоляции почти два месяца и сдавал тесты ПЦР семь раз, пока не получил два негативных результата. Отметим, что сейчас, когда медики немного разобрались с этим недугом, больному нужно всего лишь дождаться окончания острой фазы болезни: уже через сутки после стабилизации температуры он перестает быть опасным для окружающих независимо от результатов ПЦР.

В целом государственная машина к эпидемическим вызовам оказалась совершенно не готова. 1 апреля начался второй этап медицинской реформы, в ходе которого должен был измениться порядок финансирования инфекционных больниц из государственного бюджета. Принцип «деньги идут за пациентом», который, наверное, оправдан в других случаях, в данном неизбежно привел бы к сокращению персонала и закрытию отделений. Однако эпидемия остановила этот процесс.

Тем не менее система к тому времени уже подверглась серьезной трансформации, что не могло не сказаться на ситуации. Ликвидация местных СЭС и массовые сокращения специалистов привели к тому, что болезнь стала развиваться абсолютно бесконтрольно. Некому стало проводить эпидемиологические расследования, которые, по закону, необходимы при каждой вспышке такого рода заболеваний. В области осталось всего несколько врачей-эпидемиологов, которые работают в лабораторном центре МОЗ и заняты вопросами лабораторной диагностики.

Расположенный в Одессе Украинский научно-исследовательский противочумный институт, который мог бы стать еще одним центром борьбы с пандемией, к тому моменту был фактически разрушен. В результате многолетней «реорганизации» там остался всего один научный сотрудник, а техническая база, включая уникальную музейную коллекцию возбудителей и лабораторию наивысшего в стране уровня безопасности BSL-3, можно сказать, уничтожена. Единственное, чем институт смог помочь городу и области — установкой для ПЦР-анализа, которую с трудом удалось запустить в работу к середине года.

На фоне растерянности государства самым ходовым товаром стали медицинские маски, цены на которых еще зимой взлетели в десятки раз - до 15-20 гривен против прежних 80 коп. — 1 гривны. Отличилось коммунальное предприятие «Одессафарм», которое продавало маски за 24,50 — дороже, чем во многих коммерческих аптеках. Впоследствии КП использовало средства индивидуальной защиты для подкупа избирателей.

Явная неготовность одесских больниц к пандемии вызвала озабоченность одесских волонтеров. Снова, как в 2014-2015 годах, они занялись обеспечением тех, кто на передовой, и в первую очередь средствами защиты.

Ситуация беспокоила и высшее руководство страны. 15 марта президент Зеленский пригласил Рината Ахметова, Виктора Пичука, Игоря Коломойского, Юрия Косюка, Алексанра Ярославского и еще десятерых владельцев крупнейших предприятий страны, попросив их помочь в борьбе с коронавирусом. Одессу представлял совладелец частного порта ТИС Андрей Ставницер, который возглавил областной штаб по противодействию эпидемии. Правда, через некоторое время он разочаровался и бросил это неблагодарное дело.

За 50 дней штаб Ставницера привлек 136 миллионов гривен, после чего заявил о прекращении своей работы. В дальнейшем этот и другие бизнесмены помогали медикам и пациентам самостоятельно или во взаимодействии с волонтерами, в первую очередь — с благотворительным фондом «Корпорация Монстров» Катерины Ножевниковой, который показал себя наиболее эффективной структурой по экстренному «латанию» критических прорех в медицинских структурах города и области.

К концу марта в Украине выявили уже больше 600 больных (из них 12 в Одесской области), и Кабинет министров постановил еще больше ужесточить карантинные ограничения. Под угрозой драконовских штрафов в десятки тысяч гривен запретили посещать парки, скверы, пляжи, собираться больше двух и выходить на улицу без паспорта. Также ввели жесткие ограничения на количество пассажиров в транспорте — в одном трамвайном вагоне или одном салоне «Богдана» могли одновременно находиться не более десяти пассажиров.

Специалисты-медики сразу подвергли сомнению целесообразность этих странных ограничений. Как выяснилось позже, принятые меры, действительно, не имели отношения к эпидемиологии и вводились для того, чтобы напугать людей. А позже появилось решение Конституционного суда, которое подтвердило заявление наших авторов об их противоречии Основному закону страны.

Надо отдать должное городским властям Одессы: они не сильно усердствовали и не приказывали, например, носить маски на улицах, как это сделали их киевские и сумские коллеги. Доступ в парки и к морю никто не закрывал, а КУ «Муниципальная стража», которое поддерживает общественный порядок на побережье, абсолютно лояльно относилось к спортсменам и родителям с детскими колясками, прогуливавшимся на Трассе здоровья.

Другое дело — правоохранители. Уже 5 апреля начальник патрульной полиции Одесской области Александр Гостищев и его заместитель Владимир Калина лично пошли закрывать торговые точки, которые продавали еду и напитки на побережье. Результатом рейда стала госпитализация предпринимателя Петра Юрочкина и уголовное производство в отношении полицейских за превышение служебных полномочий.

Что касается штрафов, то 95% протоколов за нарушение «правил карантина людей», которые массово составляли правоохранители, рассыпались уже в первой инстанции, а постановлений о реальных штрафах по всей Украине можно пересчитать по пальцам.

В нервозной обстановке, но в целом спокойно прошли пасхальные богослужения, а после традиционных «маевок», которыми усердно пугали украинцев, когда люди окончательно наплевали на запреты и вышли на улицы, к морю и на природу, эпидемическая ситуация даже улучшилась.

Этот странный «весенний карантин» не смог остановить распространение вируса, однако убедил одесситов: правительственные ограничения не имеют отношения к медицине, поэтому их можно безнаказанно нарушать. В результате Одесса стала «столицей игнорирования карантина», что отмечали многочисленные гости города.

Границы оставались закрытыми, и Одесса превратилась еще и в центр внутриукраинского туризма. Сезон оказался не таким массовым, как в предыдущие годы, но в уик-энды на въезде и выезде скапливались рекордные многокилометровые пробки желающих отдохнуть на пляжах, погулять по улицам и потусить в ночных клубах и ресторанах.

Апофеозом летнего веселья стали гуляния по поводу Дня города. Несмотря на официальный запрет массовых собраний, на уличных мероприятиях побывали десятки тысяч людей. Это вызвало негодование министра здравоохранения, который наванговал скорый рост заболеваемости.  

В целом за летнюю передышку государство явно «расслабилось», и многомиллиардный «антикоронавирусный фонд» стали расходовать в основном на строительство дорог. Однако специалисты предупреждали, что летняя стабильность — это затишье перед осенней бурей. Поэтому волонтеры не прекратили работу и сосредоточились на двух основных направлениях — безопасности медицинских работников и обеспечении больных кислородом.

Как показало развитие событий, именно они и оказались критически важными. Нехватка респираторов и защитных костюмов, а также недостаток опыта работы с инфекционными больными в перепрофилированных отделениях обычных клиник стали причиной крупных вспышек COVID-19 среди медиков. Особенно тяжелой была ситуация в Подольске, где большинство заболевших оказались медиками местной опорной больницы. Город пришлось закрыть, на въездах дежурили посты Нацгвардии.

Что касается кислорода, он был и остается, наверное, единственным эффективным средством для поддержания больных с пневмонией.

«Если в вашей больнице есть резерв коек, есть аппараты ИВЛ, есть кислород, то вряд ли кто-то во всем мире поможет вашему пациенту лучше, чем вы», — сказала в интервью «Думской», обращаясь к одесским врачам, ведущий инфекционист страны Ольга Голубовская.

С обеспеченностью коек кислородом были огромные сложности, но «монстры» провели колоссальную работу, чтобы помочь городу. Были построены кислородные станции в Измаиле и Любашевке, смонтированы две цистерны. На средства благотворителей приобрели 500 дефицитных кислородных концентраторов. 150 из них направили в больницы области, а остальные помогают одесситам, которым требуется кислородная поддержка, но нет формальных оснований для госпитализации. Радостной новостью конца года стал старт производства медицинского кислорода на Одесском припортовом заводе.

С конца июля начался уверенный экспоненциальный рост заболеваемости, и специалисты забили тревогу. Некоторые эксперты заявили, что возвращение детей в школы будет роковым шагом, после которого инфекционные больницы и реанимационные отделения переполнятся больными уже в октябре. Так и произошло: Одесса столкнулась с невозможностью госпитализировать всех нуждающихся, о чем заявили все те же «монстры».

Это вызвало нервную реакцию городского руководства, Геннадий Труханов даже просил полицию найти тех, кто распространяет информацию о нехватке коек и кислорода. Министр Максим Степанов назвал эту информацию «зрадой» и происками политических оппонентов первого номера от «Слуг народа» в областной совет, коим был он. Отметим, что после выборов Степанов от депутатского мандата отказался.

Несмотря на то, что чиновники «ушли в отказ», волонтеры продолжали бить в набат. Мощнейшим резонатором стали фотографии, снятые родственниками пациентов в переполненной больнице №5. Чиновники опять-таки сходу назвали их «фейком», но позже признали «отдельные недостатки».

Сейчас никто уже не отрицает того, что ситуация остается крайне напряженной. Несмотря на вроде как наметившийся в декабре спад заболеваемости (а точнее — ежедневного количества позитивных тестов), больницы и реанимации заполнены практически полностью — при том, что для госпитализации сейчас нужны очень веские основания и непосредственная угроза жизни.

Переболел коронавирусом и городской голова — Геннадия Труханова госпитализировали с диагнозом COVID-19 в городскую инфекционную больницу 11 декабря. К тому моменту в опорных больницах миллионного города было всего десять свободных мест для лечения больных с коронавирусом.  

По прогнозам специалистов, тяжелая ситуация продлится как минимум до весны, когда в силу снова вступят природные факторы и распространение вируса уменьшится. Какой картин пандемии будет после этого? Усвоит ли государство уроки прошлого года и использует ли летнюю передышку для того, чтобы хоть как-то подготовиться к следующему подъему заболеваемости? Сейчас ответить на эти вопросы трудно.

Что касается «Корпорации Монстров», то эта организация получила «Волонтерскую премию — 2020», как знак признания за все добрые дела, которые она сделали для жителей города и области в прошедшем году. По словам руководителя фонда Катерины Ножевниковой, сворачивать свою работу «монстры» не собираются.

По официальной статистике, за 2020 год в Одесской области от COVID-19 умерло 1055 человек (по состоянию на 3 января 2021-го уже 1062). Это примерно 3% от общего числа умерших. Редакция «Думской» выражает соболезнования родственникам, друзьям и близким всех жертв пандемии.

Автор — Сергей Дибров